?

Log in

No account? Create an account

СОЧТИ ЧИСЛО ЗВЕРЯ

Mar. 9th, 2016 | 04:58 am

Максим АНДРЕЕВ
Pole.ru, 1999

«ДЕВЯТЫЕ ВРАТА» РОМАНА ПОЛЯНСКОГО
Испания – Франция – США, 1999
В ролях: Джонни Депп, Эмманюэль Сенье, Фрэнк Лангелла, Лена Улин


Не успев выйти на экраны, новый фильм классика мирового кинематографа оброс толстым слоем вульгарных истин, парадоксальных заблуждений и изящных мифов. Поддавшись им, легковерный зритель рискует остаться без одного из самых изысканных блюд, которые можно сегодня отведать в российских кинотеатрах.



Миф первый: 66-летний Полянский пребывает в глубоком жизненном и творческом кризисе. Родившись в Париже в семье польских евреев, потеряв во время войны мать, много скитавшись по оккупированной Польше, и, наконец, в 12-летнем возрасте возвратившись в Париж к нелюбимому отцу, режиссер представляет идеальный объект для психоаналитических упражнений. Свои первые фильмы он снял в Европе: дебютная лента «Нож в воде» (1961) удостоена спецприза Венецианского кинофестиваля, а триллер «Отвращение» с Катрин Денев (1965), сделанный в лучших хичкоковских традициях, получил «Серебряного медведя» в Берлине. В знаменитом пародийном фильме ужасов «Бал вампиров» (1967) Полянский сыграл главную роль. Но настоящий, головокружительный успех пришел к Полянскому в Америке, где он снял классический фильм ужасов «Ребенок Розмари» (1969) – историю зачатия и рождения молодой девушкой (Миа Фэрроу) Антихриста, иррациональную историю превращения обыкновенного человека в слугу Сатаны. Впервые прикоснувшись к теме Абсолютного Зла, Полянский словно бы вызвал адский огонь на себя: в год выхода фильма молодчики банды Чарльза Мэнсона совершили сатанинский обряд, исполосовав ножами беременную жену Полянского, Шарон Тэйт, умертвив при этом несчастную женщину и неродившегося ребенка.

После «Макбета» и «Что?» с Марчелло Мастрояни Полянский снял классический нуар «Китайский квартал» (1974) с Джеком Николсоном и Фэй Даннуэй – 11 номинаций на «Оскар» и «Золотой Глобус» как лучшему режиссеру года. Далее последовали: психологический триллер «Жилец» с Изабель Аджани и самим Полянским в главных ролях и «Тэсс» (1979) с Настасьей Кински. В 1977 году Полянский обвинен в изнасиловании 13-летней Саманты Геймер и вынужден покинуть США. 80-е годы считаются началом заката Полянского – всего две картины: приключенческий фарс «Пираты» (1986), а также «Отчаянный» с Харрисоном Фордом и (внимание!) юной моделью Эммануэль Сенье, будущей женой режиссера.



После знакомства с Сенье в творчестве Полянского начинается тяжелейший кризис: в следующей ленте Полянского, «Горькая луна» (1992), где Эммануэль Сенье снялась вместе с Хью Грантом и Питером Койотом, девушка словно бы сыграла саму себя – роковую красавицу, сексуальную вампиршу, вьющую из мужчин веревки. Полянский и оказался такой веревкой: жизнь окончательно дала трещину, на выставленного из Америки изгоя внезапно посыпались все шишки. Фильм «Двойник» по мотивам Достоевского (видимо, особо личный для режиссера) не состоялся (готовый было сниматься Джон Траволта в последний момент влепил Полянскому пощечину), а в 1994-м на экраны вышла невыносимо нудная «Смерть и Дева» с Сигурни Уивер и Беном Кингсли, худшая картина в карьере режиссера. Затем – 6 лет молчания и застоя. Таким образом, «Девятые врата» должны решить судьбу Полянского. Успех – новые фильмы и контракты. Провал – забвение, запой и психушка.
Read more...Collapse )

Link | Leave a comment {4} | Share

Значок

Jul. 27th, 2013 | 03:30 am

В школе, класса до четвертого, я был прилежным пионером и круглым отличником, чему немало способствовали врожденная грамотность и практически беспредельная домашняя библиотека. Позже библиотека сыграла отрицательную роль: мама принесла только вышедший в «Посеве» «В круге первом», который я не только полюбил не меньше «Муми-тролля» и «Над пропастью во ржи», но и воспринял как руководство к действию. На какое-то время Глеб Нержин даже потеснил Витю Малеева, Снуснумрика, Холдена Колфилда, Питера Колдуэлла и Гая Монтэга в неокрепшей детской душе.

Наша училка французского Ольга Григорьевна занималась в школах международными связями и, кроме своих уроков, вела какую-то обязательную муть, называлась, кажется, КИД (клуб интернациональной дружбы) – там вменялось в обязанность найти себя друга по переписке в братской ЧССР. Однажды, в классе, что ли, пятом Ольга Григорьевна после уроков повезла нас в Дом дружбы народов на Калининском, он же Мавританский Замок – тот самый особняк Арсения Морозова, увидев который мама Арсения сказала: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать». В Доме дружбы затевалась пионерская туса: мы должны были познакомиться с чехословацкими пионерами, с которыми якобы переписывались. Меня туса сдернула не то с футбола, не то с шахматного турнира во Дворце пионеров, не то с мосфильмовского прогона «Рабы любви», и я страшно злился; май щекотал черемухой и дразнил мини-юбками; в свежие кляксы асфальта можно было смотреться как в зеркало.



Это сейчас, чтобы попасть в Замок, нужно быть по меньшей мере Кламмом, а тогда вход был открыт любому землемеру. В тот день Замок был переполнен – в главном, Рыцарском зале толпились человек триста чехов и примерно столько же наших. Ко мне немедленно подскочила нескладная, похожая на Морру, чешская пионерка в огромных очках; Морра сунула мне в руку какую-то штуку и ожидательно воззрилась. Я осмотрел подарок – копеечный чешский значок – пожал плечами, вежливо поблагодарил и сделал попытку отойти. Морра не отставала и что-то возбужденно клекотала по-чешски.

Позже мне объяснили, что все подобные тусы – огромный рынок, секонд-хенд, все участники которого безустанно обмениваются галстуками, значками, марками, открытками, сувенирами; многие делали на этом бизнес. Это был целый мир со строгими правилами: взял – отдай что-то взамен.

Клекот Морры нарастал – почти превратился в крик. На нас стали оборачиваться, многие прислушивались. И тут Морра схватила меня за рукав.

Правила жизни Максима Андреева уже тогда, задолго до выхода фильма «Тихоокеанский рубеж», выглядели так: «Во-первых, никогда до меня дотрагивайся. Во-вторых, никогда до меня дотрагивайся». Я вспыхнул моментально, как кайдзю пятого уровня.

– Извините, – сказал я вежливо, но довольно громко. – Извините, но пошли вы на хуй.

Это услышали. На нас двинулись возмущенные люди, чешская вожатая негодующе протянула ко мне руку, до скандала оставались мгновенья.

И тут к нам подскочила Ольга Григорьевна. То есть, она, наверное, не подскочила бы, но Сэлинджера, Апдайка и Муми-тролля тогда можно было достать только через мою маму, и Солженицына тайком давал ей читать тоже я.

– Ote-toi, vite, – прошептала она и сильно толкнула меня к дверям. – Уходи, быстро. И обернулась к толпе:

– Promiňte, to je nedorozumění. Простите, это недоразумение!

Я выкатился на Калининский, в май, в черемуху. По бокам портала, рядом с витыми неомавританскими башенками ласково шелестели липы, на серый асфальт сажали новую черную кляксу. Гнев выходил из меня пузырьками, как газировка. Туса заканчивалась, первую партию чешских пионеров уже загоняли в Икарус. Такие Икарусы с детьми то и дело встречались на улицах Москвы, очень опрятные, санитарно безупречные.

Я шел по Калининскому и думал, что никогда-никогда-никогда не буду жить в мире, где за копеечный значок навязывают свою систему координат, чужие правила жизни.

Link | Leave a comment {5} | Share

Вот с губ моих весь грех теперь и снят

Jun. 29th, 2013 | 05:12 am

Москва, жара, бульвары, поцелуи, эсэмэски.

– А я вчера целовалась на Цветном, а вы мимо прошли! Нет, я не смотрела по сторонам, я целовалась. А потом выхожу из арки, а мимо – вы!

– А я вчера целовался на Тверском. Поэтому на Цветном я дико торопился, не смотрел по сторонам, и не увидел вас – спешил целоваться.

– А я сегодня работаю, а завтра опять целоваться.

– А я, наверное, больше не буду целоваться, потому что она любит другого.

– А я буду. Потому что он не любит свою жену.

– А я люблю.

– А я вашу жену тоже люблю, поэтому с вами не целуюсь.

Пересылаю переписку девушке, с которой целовался на Тверском, она философски замечает:

– А та, с кем вы вчера на Тверском целовались, целуется с тем, кого любит, тоже только потому, что он якобы не любит свою жену.

Поцелуи, бульвары, Москва, жара.

Link | Leave a comment | Share

Талтреп сломался

Jun. 27th, 2013 | 04:13 pm

Давным-давно, еще при Эфросе, в театре на Малой Бронной работал осветитель, звали его, допустим, Мишей. Характером Миша был мягкий, незлобливый и по-детски беззащитный; при этом довольно нелюдимый, с подпольем (другие, впрочем, в театр, да еще к Эфросу не приходили): читал Платона и Хайдеггера, ходил в "Иллюзион" на Бергмана и за пределами театра сильно пил. По пьяни попадал в различные переделки, о которых никогда, впрочем, в театре не рассказывал. Появившись перед спектаклем с подбитым глазом, или с ссадинами на лбу, или с перевязанной рукой, на вопросы отвечал короткими и загадочными метафорами: "ШТАНКЕТ УПАЛ". Или: "СОФИТ ЛОПНУЛ". Или: "ТАЛТРЕП СЛОМАЛСЯ".

В личной жизни Миша был несчастлив: жена его давно бросила, и с горя он влюбился в недоступно красивую и популярную в то время эфросовскую актрису Н. Предполагалось, что о мишиных чувствах никто не знает: случайно встречая Н. трезвым, он робел и шарахался от нее, как черт от ладана. Но стоило Мише выпить стакан портвейна из соседнего гастронома, за кулисами разыгрывалась драма: Миша, в замызганном рабочем комбинезоне, устремлял на одетую для спектакля, допустим, тургеневской Верочкой Н. отелловский взор, нетвердым шагом подходил, опускался на одно колено и нежно проводил ладонью Н. по небритой своей щеке. Затем замирал на несколько мгновений, и, под перешепот восхищенных зрителей, походкой побежденного судьбой Ракитина бросался вон из постылой усадьбы.

Однажды, наутро после очередной такой сцены я не выдержал и загнал Мишу в угол осветительской:

– Миша, – спросил я, – а ты хоть когда-нибудь разговаривал с Н.?

– Что ты, что ты, – испугался Миша, – разве это возможно?

– А почему нет?

– Ох, – вздохнул Миша, – ну вот представь, я с ней заговорил, заметь, трезвым заговорил. Представь, пригласил бы ее куда-нибудь. Представь, рассказал бы ей про Хайдеггера, про бытие и время. Представь, ей бы это понравилось... Представил?

– Представил.

– А теперь представь! – тут Миша выдержал мхатовскую паузу и трагически всплеснул руками. – Представь, что у меня ЛЕБЕДКА НЕ РАБОТАЕТ!

Link | Leave a comment {6} | Share

Каждый раз, когда вы меня лайкаете, я почему-то краснею

Jun. 19th, 2013 | 02:52 am

Приснился сон по мотивам "39 ступеней". Только вся шпионская линия фильма из сна ушла, а вся романтическая – осталась.

Первый раз мы встретились в черно-белом поезде, под мерный стук колес, за окнами, как обычно у Хичкока, катили пейзаж; мелькали столбы. Между столбами – черные прослойки, череда снов, смежение век.



Меня считали убийцей, за мной гнались, я бросился в первое попавшееся купе, у окна сидели вы, мои преследователи уже стояли в дверях, и я, как и полагается в кино, обнял и крепко поцеловал вас. Вы немножко поупирались – полуиспуганно, полугневно, – а затем положили руки мне на плечи; острые ноготки впились в спину. Когда преследователи ушли, я немедленно встал и принялся извиняться. Это было грубой ошибкой – вы манерно оскорбились, покраснели, оттолкнули меня, отвесили пощечину и позвали полицейских. Меня схватили, вас забрали как свидетельницу. В машине нас сковали наручниками, я бежал, насильно захватив вас с собой. Мы не могли освободиться от наручников, вы сопротивлялись, пинались и звали на помощь.

В маленьком отеле (мотив отелей у нас с вами уже становится навязчивым, не так ли?) мы провели ночь в одной постели – не раздеваясь, прикованные друг к другу. Я вел себя как джентльмен, читал наизусть "Таинственный остров" и рассказывал вымышленные истории из своей жизни, вы же, не переставая, оскорбляли и высмеивали меня. Не закончив длинную язвительную фразу на немецком, измученная, вы заснули у меня на плече.

Утром я проснулся в том же положении – от нового града насмешливых упреков и оскорблений. Взбешенный, забыв о наручниках, я оттолкнул вас и... обнаружил, что мы больше не скованы – ночью вы умудрились освободиться от наручников – но не встали с кровати и не подняли головы с моего плеча.

Поняв, что раскрыты, вы покраснели, несмело взяли меня за руку и, опустив глаза, тихо сказали:

– Бля, пиздец, все-таки ободрала маникюр.

Link | Leave a comment {2} | Share

КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА МНЕ ХОЧЕТСЯ ПОДУМАТЬ О КОМ-НИБУДЬ, Я ДУМАЮ О ТЕБЕ

Jun. 5th, 2013 | 02:50 pm

«КОРОВЫ» ХУЛИО МЕДЕМА
Газета «Сегодня», 1993 год
Максим Андреев




Трусливый дровосек (1875)
Пройдет много лет, и поседевший кузен Алегори, стоя в папоротниках в ожидании расстрела, вспомнит окопы карлистского фронта и тот далекий день, когда он, тогда еще рыжеволосый мальчишка, принес воды новобранцу Мануэлю Иригибелю. Лесоруб Мануэль, чемпион по национальному спорту басков, оставался невозмутим, даже когда в считанные секунды разрубал 60-дюймовый ствол, и огромный, зловещий, словно у палача, топор глубоко вонзался в мякоть дерева – на волосок от босых ступней. Но здесь, на войне – леденел затылок от взглядов смерти, подступала тошнота от ее запаха. Незадолго до рокового мгновенья Мануэль встретил в окопе лесоруба Кармело из поселка Менделусе, разделенного с Иригибелем склоном холма и многолетним соперничеством. Обрадованный Кармело задал последний в жизни вопрос: «Как там моя жена? Не родила?» «У тебя сын».

Кармело не разглядел знака несчастья в глазах соседа и принялся учить его правильно держать ружье и целиться, поэтому шальная пуля провидения, назначенная Мануэлю, досталась ему. Через много лет юноше, уводящему любимую в неведомую страну, пригрезится странная картина, всю жизнь преследовавшая его деда: упавший навзничь солдат, запрокинутая голова, круглая дырка в длинной шее и кровь, толчками выплескивающаяся на землю. Так и не осознавшему непоправимость случившегося Кармело Менделусе еще хватило сил удивиться, когда Мануэль Иригибель вымазал в этой крови лицо и смешался с мертвыми. Тяжелое колесо раздробило ногу, но он лишь плотнее стиснул зубы; запах смерти больше не преследовал, хотя телега, куда его бросили, полнилась трупами; он ехал, как Хосе Аркадио среди расстрелянных рабочих, затем выполз из-под нагих посинелых тел и, упав на дорогу, пытался ползти. Звон колокольчика заставил его замереть и в последний раз оледенил ужасом. Поднял голову – и столкнулся с безгневным взглядом коровы: черный глаз облепили мухи; Мануэль Иригибель заглянул в огромный зрачок, скользнул сквозь роговицу и, словно Алиса в кроличьей норе, утонул в длинном темном туннеле, за которым ждали свет и тепло.



Корова отделилась от дороги и превратилась в небо, но этого кузен Алегори уже не вспомнил: память безжалостно вернула его на 60 лет вперед, и он упал в папоротники с пулей в сердце, потому что сын, родившийся у Кармело, был безумен и стрелял в упор, а для ухода из этого подлого мира бог придумал только один способ.
Read more...Collapse )

Link | Leave a comment | Share

Полголовы – яд, полголовы – свет'11-12

May. 22nd, 2013 | 12:46 am



1. «Я тоже хочу», Алексей Балабанов
2. «Прометей», Ридли Скотт
3. «Нечто», Маттис ван Хейниген мл.
4. «Валентинка», Дерек Кьянфранс
5. «Корпорация «Святые моторы», Леос Каракс
6. «Артист», Мишель Хазанавичус
7. «Ханна. Совершенное оружие», Джо Райт
8. «Джанго освобожденный», Квентин Тарантино
9. «Меланхолия», Ларс фон Триер
10. «За холмами», Кристиан Мунджиу
11. «Зима, уходи», Марина Разбежкина
12. «Палата», Джон Карпентер
13. «Исходный код», Данкан Джонс
14. «Королевство полной луны», Уэс Андерсон
15. «Полночь в Париже», Вуди Аллен
16. «Мрачные тени», Тим Бартон
17. «Любовь», Михаэль Ханеке
18. «Все самое лучшее», Эндрю Джареки
19. «Хамелеон», Жан-Поль Саломе
20. «Три дня на побег», Пол Хаггис
21. «Неизвестный», Жауме Серра
22. «Спящая красавица», Джулия Ли
23. «Фауст», Александр Сокуров
24. «Анна Каренина», Джо Райт
25. «Особые отношения», Жанна Лабрюн
26. «Конвой», Алексей Мизгирев
27. «Кожа, в которой я живу», Педро Альмодовар
28. «Снято!», Амир Надери
29. «Киллер Джо», Уильям Фридкин
30. «В субботу», Александр Миндадзе
31. «Бобби Фишер против всего мира», Лиз Гарбуз
32. «Опасный метод», Дэвид Кроненберг
33. «Семь психопатов», Мартин Макдонах
34. «Бомж с дробовиком», Джейсон Айзенер
35. «Хоббит: Нежданное путешествие», Питер Джексон
36. «Судный день», Дуглас Арниокоски
37. «Римские приключения», Вуди Аллен
38. «Гарри Поттер и Дары смерти», Дэвид Йэтс
39. «Самый пьяный округ в мире», Джон Хиллкоут
40. «007: Координаты Скайфолл», Сэм Мендес


Режиссер
Алексей Балабанов («Я тоже хочу»), Леос Каракс («Корпорация «Святые моторы»), Ридли Скотт («Прометей»)
Актриса
Мишель Уильямс («Голубой Валентин»), Вера Строкова («Шапито-шоу»), Эмбер Херд («Палата»)
Актер
Райан Гослинг («Голубой Валентин», «Драйв», «Все самое лучшее», «Мартовские иды»)
Вирус
Елизавета Клейнот
(«Революционерка»)
Композитор
Леонид Федоров («Я тоже хочу»)
Цитата
И у меня ноги – напротив черного озера – в белых ботинках. Тогда я понял, как я умру.

Link | Leave a comment {4} | Share

Глаза горят и сбились челки

Sep. 8th, 2012 | 03:01 am

В честь появления нового фейсбучного френда дублирую самое-самое любимое: «Вас вызывает Таймыр», «Вальс» Эдуарда Колмановского. Здравствуйте, милые, здравствуйте, здравствуйте, раз-два-три, раз-два-три, вальс, вальс, писал 30-летний Александр Галич. Юрию Кузьменкову здесь 28. Екатерине Васильевой (танцует со шваброй) – 24. Нине Бродской (она, как обычно, поет за кадром) – 20.

Дочке режиссера Алексея Коренева, @Елена Коренева – 16. Первая роль в кино.

Link | Leave a comment {4} | Share

О дивный новый мир

Apr. 27th, 2012 | 01:01 am

К 26-й годовщине Чернобыля – мощнейший Лизин фильм про Припять.




Ну и чтоб два раза не вставать, итоги минувшего. Потому как год, как ни крути, от весны до весны был.

Link | Leave a comment | Share

Повстречала овечка на лугу человечка

Feb. 3rd, 2012 | 07:00 am

Таксист кручинится:

– Эти суки все профессии изощренно поубивали. Вот брат мой, скажем, токарь высшего разряда, уникальный мастер, шарик в шарике вытачивал, ему за это на заводе "Москвич" подарили; и кому он сейчас нужен? Или вот я – тридцать лет за баранкой, единственный в парке без навигатора езжу, любую пробку с закрытыми глазами облетаю, а получаю сколько же, сколько двадцатилетний сопляк с навигатором! Раньше таксиста все уважали, знакомством гордились, а теперь я кто? Никто, нет меня, не существую.

Так и катили по несуществующей ночной Москве, несуществующими арбатскими переулками двое несуществующих; Москва, как река, затухала.

Link | Leave a comment {3} | Share